Кого подняли, а кто так и лежит там до сих москва Прошло четверо знакомств, вышли к геевам, они горели только днем, за огонь в ночное время расстреливали на месте. Очумевшие красноармейцы шли на костры, протягивали руки к огню и падали, ничего уже не ощущая, в пламя. Загоралась одежда, но усталость была сродни наркозу, когда осознания происходящего не возникало. Никонов видел, как боец с обгоревшими кистями рук в истлевших от пламени валенках из них торчали обугленные пальцы, с перекошенным в бессмысленной гримасе лицом зачерпывал остатками ладоней снег и бросал его зачемто на огонь. Когда штаб полка, следовавший за боевым охранением, вышел на эти костры, для многих чудовищный этот сугрев был уже роковым Затушить костры приказал комполка, а кого можно было спасти, оттащили подальше Через пятеро суток силы кончились вовсе.
Люди падали в снег, и никто уже поднять их был не в состоянии, замерзали. Когда ночью вдруг остановились, упал и Никонов. Но тут ему улыбнулось фронтовое счастье. Вообщето ему постоянно везло, у Спасской Полисти убить Ивана могли десятки раз.
Никонов сухарь сжевал и загибаться раздумал. Надо вставать, подумал он. За меня мою работу делать никто не станет. Пока живой давай воюй, лейтенант Никонов Поднялся вовремя, дело ему тут же нашлось. Полк блокировали с двух сторон, немцы открыли огонь, завязалась перестрелка.
Что делать Скоро ведь отвечать врагу будет нечем Собрать оставшиеся патроны приказал командир. Все, что нашлось в подсумках, отдали остающимся их прикрывать, а сами стали выходить изпод обстрела. Отошли пару километров, обошли пришельцев и вернулись на старое место, где группа прикрытия лежала вся перебитая Ну, сказал комполка, вот что, братцы Стрелять нечем, а пробиваться к своим надо.
Примкнуть штыки Встретим немцев возьмем их на ура. Больше брать не на что И потихоньку, не поднимая шума, рассчитайсь Двадцать человек их от полка осталось Значит, я двадцать первый, усмехнулся командир полка. Очко Пошли, славяне Ночь была звездная, мороз жал пострашному, двигались торопко, мечтали о тепле и горячем чае, про встречу с немцами не думали Снова пересекли железную дорогу.
Неподалеку от станции увидели огромный костер, вокруг него стояло много немцев, грелись. Командир провел группу в семидесяти метрах от костра, прикинув, что изза сильного огня их не заметят. Так и получилось. Прошли мимо греющихся у гигантского костра немцев без единого выстрела.
Впрочем, с нашей стороны и сделатьто их было нечем.командира, правда, оставался патрон в пистолете для себя, и Никонов сохранил пару в барабане револьвера Вернулись все двадцать один человек на прежние позиции у Спасской Полисти, откуда начался бессмысленный рейд полка.
Было два батальона, осталось, как сказал комполка, ровно очко Отправили людей за кашей, ее наварили много, и на тех, кто не вернулся, ешь теперь, живые, не хочу По правилу кому сколько влезет умяли по полторадва котелка.Гончарук, большой мужик, тихоповоротный, ведро каши схарчил.